Теперь же мне близки вороны Бостона

В какой-то степени, я и сам ворон, говорю себе: "никогда"

Монотонно повторяю, теряю все силы, надежду, иду в самодеструкции до конца

Сдаюсь и забираю обратно надежду, ведь моя шея недостаточно хрупка

Взираю в лик вороны, вижу самарских баронов

Питерский снег, гнилые церквушки, узкий след

Фонарь над не столь метафорическим лоном

При попытке встать, ворона забрасывает фаллическим гоном

Снова реконструирую себя - я ведь Риарден!

Аффирмация дала сбой

Сука, ненавижу Есенина

Но как же сладко он описывал боль

Декаданство - есть перверсия

Я говорю себе: "никогда". Монотонно повторяю, теряю силы, надежду, но иду до конца в познании пропасти

Срываюсь на кладмена, но быстро остываю - он не виноват (это я мудак)

Все умрут, а я останусь. И стану королём

Аффирмация, Риарден, деконструкция...

Кажется, я запутался

А ведь есть некая романтика в этих лысых, побитых стенах...