Говорил испуганный человек:

«Я остался один, — я жалок!»

Но над крышами таял снег

Кружилися стаи галок

Не безразличен потолок взгляду, душа телу, стена полу

Уже не помню, еле ноги доволок спьяну, к твоему дому

Зима, холод. Стоял под окнами, заглядывал к тебе в комнату

Искал повода, с ноги на ногу. И белый снег под фонарями отливал золотом

И дым закручивался облаком Магеллановым

Все были молоды одинаково, кажется даже будто эти перила облезлые

Были когда-то полированы и окрашены, всё потрескалось, соболезную

Время, оно не для вас, красавица, на щеках румяных горит призыв

Через сотню лет, что от них останется, время - боготворит язык

И никому не помогала тут вера в истины

Мои стишата да и ваша гнетущая боль

Ни что иное как минутная беллетристика

Лишь тень сомнения в глазах идущего в бой

Ты не открыла занавесок и я брел дворами

Пил из бутылки ледяной абаканское пиво

Сгорал рассвет, взлетали птицы, как в полет Гагарин

Я наслаждался пустотою прекрасного мира

Не ждал ни радости, ни рвения, ни безрассудства

Тем обстоятельствам придав на мгновение роль

Такие разные деревья едва ли срастутся

Но мы терпели занимаясь делением в ноль

Время покачиваясь пало. Как последний выстрел

Звучало каждое движение стрелки часов

Весь город спал, я любовался аллеей связистов

Так воин пристально взирает смерти в лицо

Так воин учится всегда быть проворным и ушлым

Бросаться в бой и не давать конкурентам пощад

Когда над палубой грохочут амурные пушки

Нахуй не нужные законы смерено молчат

Я возвращался в полумраке к твоим занавескам

Стучал в стекло и не боялся услышать отказ

Ведь если время снизойдет до меня наконец-то

То там наверное найдется и место для нас

Резкий контраст в виде рассвета январского утра

С поздним закатом моей юности память скребет

Сон укрепит тебя, ты станешь рассказывать мудро

Все это будет если ты не оставишь ее

В оцепененной анфиладе, серых дней

Незлобной шатией своих погасших мыслей

Воспоминая, как волнуется сирень

За летним театром, востревоженные лица

Вторгаться взглядом в обесцвеченный пейзаж

Где всё длинней толпа надежд, уткнувшись в небо

Вот от тебя уходит пара карих глаз

И что-то в голосе твоём, осиротело